клошар в клешах и потёртой шляпе

***
Листья падают из звёздного неба,
а я — всё на трассе.
Читаю Дао Дэ Дзин.

***
Выспался под луной
перед долгим — безумным! —
перегоном в 1000 километров.
За ночь дважды приходил белый волк и
несчётное количество раз прилетали сойки
(на ветки с висящими грушами и колокольчиками).
Святая Сивуля с морщиной чарующей — шрамом через лицо —
и тысячу раз хвала ей за это! — охраняла меня.
Сегодня уже четверг.
Осталось меньше двух дней на дорогу.

***
Лошадка с телегой
исчезает в тумане,
островерхие домики
в ёлках.
Идеальный альпийский курорт
где-то
возле Тернополя.

***
В новомодных автобусах
расстояние от лобового стекла до руля
(читай, твоих глаз)
ещё меньше,
чем в фурах безносых.
Не на много.
Сантиметров на тридцать.
Но разница —
просто разительна.

Из переписок.

Обнимаю-целую-глажу кости,
от сырости защищает нейлон.
В рюкзаке — котелок, моток шерсти,
связанный в свитер, иговорим: тихо, редко и нежно.
Курим бычки, пьём воду из горсти,
и плаваем

Ну вот. Умер Кузя...

***
Шагая ночною улицей —
коей когда-то вместе возвращались "домой" каждый день пьяные в стельку
чтобы кино и постель и ужин —
и ведя на поводе собачку —
подругу уж ой-ой-ой сколько лет —
закрыл глаза и
снова держал тебя за руку и
опять предвкушал тебя.

И она отвечала взаимностью!
...Ну, в смысле, собака.

День ВДВ.

Собака — друг человека...
особенно если он самоуверенный мечтатель.

Салют, тельняги торжествуют,
а ты провожаешь друга-поэта домой.
С мешком абрикосов и
собакой.

Ведь, как ни как, прогулка
(да и не страшно) перед сном.

По дороге назад было:
Круглеющая потихоньку луна среди храмовых силуэтов;
женская зона с её вечными, хоть и столь редкими, голосами,
недалёкий вокзал —
Бутылку винища дарованного в руке-кулаке-"Цой жив!"-зажал —
Сделать розочку — не проблема. Плюс в кармане нож...
Не кинжал, зато — швейцарский. Как у классиков... Царский,
империал, престижный и дорогой и простонапростомодный —
это всё не к тебе. Ты —
свободный. Как ветер гуляешь в просторах вселенной
мысли, и, не задумываясь,
бросаешь кольцо очередной "на всегда" в коромысло и —
в воду.

Там свежо, и бодряще,
и мальки мельтешат (как же прекрасен этот глагол!), и кувшинки...

Так я,
зажавши в руке поводок пряжкой вниз,
и в другой — бутылку,
возвратился домой.
Где — ни вина,
ни,
собутыльника.

...А собачка,
в кои-то веки понюхавши чужое дерьмо и
вкусивши немного свободы —
спит.


Поэма, ёпт. И потоки пьяного сознания.

***
Так знай же!
Есть ещё крыльцо с табаком-самосадом в кисете,
Керуаком лежащим и блокнотами и последним пятнышком солнца,
кирпичное, под стать собаке теплотой цвета,
и с видом на клумбы с травой за заборчиками из лозы ив.

Справа, под крышей-навесом сарая — велосипед.
Слева — дорожка среди шиповника зарослей.
Тут можно сидеть много лет
(собирать только упавшие абрикосы, курить и смотреть
в облака), и даже и,
не заметить...

Для Скво.

***
Я кормлю свою собаку
маленькими такими бутербродиками —
ломтики хлеба отрубного
со сливочным маслом —
Как спичечный коробок, не больше,
но зато — солидарность,
и полный простой даосской радостью взгляд.

Наконец-то я в фотографиях себя вижу, что всё ништяк :)
Спасибо, kaktusenja .

***
Раскладывал абрикосы на крыше сарая рядами —
кругами оранжевыми разузоривал фанеры листы и противень старый:

с фонарём на лбу среди звёзд шевеленья руками (монотонные и волшебные и мякоть на пальцах),
тёпло-жёлтого света (из под козырька, на крыльце) пятна на клумбах с травой,
тихо-гулкие звуки собак и котов и вокзала и соседских детей (тех, что постарше),
слизняков на ногах ползновений прохладца и мерзость, симфонии в плеере...

Почувствуй всё это.
Побудь со мною сегодня пару минут.
Прекрасно, что можно и быть одному
и делиться друг с другом.

Для Натусь. Из переписок.

***
Божественное сияние

Вечное бытие, которое всегда с тобой.

Я сижу на берегу
звёздного океана,
Опустивши пальцы ног
в бесконечность,
И грею лицо
В своём собственном
свете.


***
Сияние миллионов лет,
Гул миллиардов жизней —
Ни что не может нарушить
линию горизонта.

Недохокку.

***
Руки в бинтах —
спасибо вам, милые бухари! —
С велосипеда упал.

***
Голубое в зелёном танцует.
Сквозь дырку в листе созерцаю
неба просторы.

***
Когда я, весь в опилках, в мозолях,
в озарениях и взмокший,
приходил с сушняком за спиной,
с гор спускался — влачился из лесу
с топором и стволами деревьев — Ты
поливала мне спину подогретой водой
и выбирала — из шевелюры моей — жучков
и жёлтые листья.
За это — я благодарен тебе
и люблю навсегда.

38 км до Киева по М03.

***
Сосны сноровисто вырастают везде,
где хоть немного холмы. Для того,
что бы под ними молиться.

Берёзы — где высокие травы и нету кустов и
свет сливается сквозь облака лучами и благостью —
чтоб порезвились детишки-да-и-не-только.

Ёлки жмутся к теням и грибам и к мхам и к лужам.
Когда  ты уже ни себе, ни кому-то ещё не люб и не нужен —
приходи к ихним сине-серо-зелёно-туманным покоям и снам.

(По мотивам русской народной поговорки, звучащей как-то так:
"В берёзовом лесу резвиться, в сосновом — богу молиться, а в еловом уж и повеситься")

63 км до Киева по М03.

***
Среди пшеничного поля
два маленьких дерева и —
чуть в стороне —
три или четыре больших.
Пшеница —
как чуть поджаренный песок или как чай с молоком.
Деревья холодны и подводны.
И так одиноки они!
Напоминают людей города на земле...

67 км до Киева по М03.

***
Водитель с женой —
Ей богу, свои! —
Но,
никаких доказательств.
Сижу позади,
разговор не идёт,
да, наверное,
и не надо.

Зато написал пару хокку.

***
Ну конечно ж свои! —
Братушки рОдные,
Мил человеки.

70 км до Киева по М03.

***
Ест яблочный лист —
прямо с веток срывает! —
коза на прогулке.


+ как вариант:

Ест яблочный лист —
прямо с веток срывает! —
коза-дереза...

(Спасибо, sensen )

100 км до Киева по трассе М03.

***
То кукурузы поле мелькнёт,
то подсолнухов.
В который уж раз добираюсь домой.

+ 5-7-5

То подсолнухов,
то кукурузы поля —
Дорога домой...

***
В прошлый раз,
проснувшись,
— Раз, два, три!
обувшись и выйдя поссать —
рассмотрел таки соседскую псину.
Прилизана, неуклюже поджара,
сидит каждое утро и сторожит мою дверь
сердито посматривая.
Как только я выйду —
как молния, честное слово! —
исчезает в зарослях розочек.
Что ей от меня нужно?!?
Почему именно утром?
Почему именно в этих пошлых — до невозможного — розочках?
Не знаю.
Но завтра —
возьму с собой миску пенок с бульона
и дробовик.